Сайт является копией сайта КрасГУ по состоянию на октябрь 2007 г.
В 2006 г. КрасГУ вошел в состав Сибирского федерального университета.
Газета =Университетская жизнь=


Красноярский государственный университет Учредитель ректорат № 1 (797) 8 февраля 2006 г.

КрасГУ Архив Последний номер Контакты
ТЕПЕРЬ ТЫ В КУРСЕ
Конкурс для PR-продвинутых студентов
Твой шанс
НЛП
Университеты разных стран, объединяйтесь!
ПОЛОЖЕНИЕ...
Новый год в нашем университете
ТРИБУНА
Всё в жизни оставляет след
1 курс, как оно?
Будьте проще, и люди к вам потянутся...
Я свой шанс не упустила!
"Мы и сами себя похвалили..."


ТРИБУНА

ЛЕТЯЩИЙ ЛОМ НЕ ОСТАНОВИТЬ

Молодежные радикальные организации вызывают у кого-то неприятие, у других — возмущение, у третьих — недоумение. Но замалчивать их существование нельзя: такая тактика “выходит боком”. Мы решили на страницах нашей газеты предоставить слово студентке КрасГУ, не побоявшейся высказать симпатии леворадикалам.
А каково ваше отношение к этим неоднозначным организациям? Что думает молодежь о молодежи в политике? Пишите на uzhik@krasu.ru

В сознании многих россиян прочно укоренилось мнение, что протестные выступления — удел стариков. Мол, если где и происходят какие-нибудь митинги, то участники их — бабули и дедули с красными флагами и портретами Ленина-Сталина. Поэтому, когда на улицы выходит молодежь, и выходит не с пивом и сигаретами, а с политическими требованиями, это воспринимается как нечто настолько удивительное, настолько необычное, что такую молодежь тут же начинают считать сумасшедшей, ангажированной или просто находящейся "под кайфом". По моему мнению, подобные представления в корне неверны.

В Красноярске, несмотря на провинциальность нашего города, удаленность от Москвы, политическая жизнь тоже идет. В нашем городе представлены самые разные молодежные организации. Это и радикальные объединения: красноярское региональное отделение Национал-большевистской партии (КРО НБП), краевой комитет Союза коммунистической молодежи (СКМ), Авангард красной молодежи (АКМ), Всесоюзная Молодая гвардия большевиков (ВМГБ), Союз молодежи "За Родину". Также представлены проправительственные организации: "Молодая Гвардия Единой России", молодежное демократическое антифашистское движение "Наши" (МДАД "НАШИ"). Я встретилась с представителями леворадикальных организаций: комиссаром КРО НБП Андреем Сковородниковым, первым секретарем крайкома СКМ Андреем Селезневым, а также с активистами красноярской организации АКМ. Попросила их ответить на вопросы о будущем молодежного протестного движения, о том, почему молодежь выбирает сегодня радикальные формы протеста.

Наше общество так долго сокрушалось — молодежь аполитична, пассивна, больна пофигизмом. И вот появилась новая молодежь — разбирающаяся в политике, желающая изменить свою страну. Эта молодежь настроена решительно. Вы, господа, сетовали на равнодушие — вы получили молодых радикалов. Теперь вы боитесь их, вы не знаете, как с ними справиться…

Любое объединение молодых, имеющих антиправительственные взгляды, сразу же объявляют сектой. Начинают расти самые нелепые слухи — о том, что участники организации пьянствуют, принимают наркотики, ведут беспорядочную половую жизнь... Всех глупостей не перечислить. Но кто сказал, что молодежь, самая активная часть населения, не имеет права на протест? Она имеет такое право, причем активно реализует его. И это наглядно показали нам акции, прошедшие в Красноярске 6 и 7 ноября. Напомню: 6 ноября были проведены демонстрация и митинг на левом берегу, 7 аналогичные мероприятия прошли на правом. В той и другой акции приняли активное участие молодые радикалы — национал-большевики и комсомольцы. Вот как оценивает прошедшие мероприятия Андрей Сковородников: "Акция на левом берегу была, конечно, массовая, несмотря на то, что она на 6-е была перенесена, и седьмого день праздничный был уже отменен. Мы собрали много народу, бодро очень прошли; наконец-то радикализовался комсомол, они вышли с радикальным лозунгом "Нам нужен не госпереворот, нам нужна революция". Народ очень активно поддерживал наши лозунги "Россия без Путина!", "Свободу политзаключенным!" — то, что раньше с нами никогда народ не кричал. Некоторые минусы были: КПРФ, как всегда, неповоротливо действует, собрали столько народу, но кричать в основном пришлось нам. Седьмого числа мы приняли участие в правобережной демонстрации, чтобы засветиться именно в тот день, когда сам праздник и происходит. Наших было там несколько, АКМовцев, СКМ впервые за много лет принял участие. Мероприятие было проведено, оно было засвечено, причем благодаря тому, что мы и всё РПСК активно работаем с прессой. В принципе, на обоих берегах прошли мероприятия, причем мы смогли везде принять участие, потому что они были в разные дни. А власть на свои запреты сама умудрилась напороться. 4 ноября "день Минина и Пожарского", а товарищ один из них — основатель черносотенцев, первой фашистской организации на Руси. Вот и получили марш фашистов в 4 тысячи бритых голов по центру Москвы".

Левая молодежь предпочитает радикальные, так называемые "экстремистские" акции парламентским действиям. Причины вполне понятны: кто ж пустит в парламент комсомольцев или нацболов, кто позволит им работать с властью на равных?! Вот что об этом думает активист красноярского отделения Авангарда красной молодежи Роман: "Людей-то у нас просто обманывают последнее время слишком часто. Я не думаю, что они там сильно будут верить в какие-то реформы и прочие дела, которые никаких перемен не несут. Людям надо огня. Нужно какое-то движенье. Они должны видеть, что это происходит не протирание одним местом стула, а что идут какие-то конкретные мероприятия, т. е. дело движется.". В качестве форм протеста акции прямого действия — как, например, бросание яйцом в министра образования (осуществил активист СКМ Роман Бурлак) или сжигание портрета президента лидером красноярских нацболов — совмещаются с традиционными пикетами и митингами. Но радикалам не чужды и "парламентские" методы работы. Они постоянно участвуют в заседаниях клуба "Молодой политик" и дискуссионного клуба КГУ, выступают в ток-шоу ("Оптимальный вариант" на Афонтово), тот же Роман Бурлак, например, баллотировался в депутаты дивногорского горсовета (правда, не прошел).

Еще один стереотип: молодые люди, придерживающиеся радикальных взглядов, очень опасны для общества, от них лучше держаться подальше. На самом деле радикально настроенная молодежь не так уж страшна. Это точно такие же люди, как все другие. Умные, образованные, с высшим или неоконченным высшим образованием. "Террорист-яйцеметатель" Бурлак на "отлично" закончил юридический факультет Аграрного университета и сейчас учится в аспирантуре. Не надо делать из них монстров! Это люди убежденные, верящие в конечное торжество своих идей, готовые отстаивать свои позиции, но не слепые фанатики. Вся их беда в том, что они не нашли себе места в обществе. Их называют "поколением невовремя", о них написаны строки активистки НБП Анны Петренко: "Мы с тобой — одинокие волки. Мы с тобой чужаки. Отовсюду — в упор двустволки И флажков языки. Против нас всё на этом свете. Против нас, чужаков. Против всех мы стоим до смерти — Убивайте волков!" В любом государстве всегда будут существовать те, кто не может найти себе место в этой системе. Не потому, что это люди такие тупые, не предприимчивые, не умеющие "устроиться", а потому, что это такая система. И те, кто сегодня является частью радикальных организаций, вовсе не желают влезть с ногами в теплое чиновничье кресло и грести деньги

лопатой. Они стремятся изменить этот мир. И выбирают радикальные методы. В том, что будущее у молодежного протеста есть, сходятся все, кого я опрашивала. Но есть и некоторые различия в позициях. Например, Андрей Селезнев уверен, что будущее у молодежных протестных организаций есть, если они не просто протестуют, но и предлагают свой проект будущего. Он же считает, что власть, боясь "оранжевых революций", закручивает гайки и тем самым всё меньше оставляет возможностей для легальной борьбы. "Поэтому, я думаю, именно уличная борьба станет приоритетной в ближайшее время", — говорит он. Вот как видит протест молодежи лидер красноярских нацболов: "Будущее есть определенно, это видно. Во-первых, потому, что жернова полицейского режима всё время накатываются на молодежные протестные организации. Нацболов 49 человек сидят в тюрьмах. Постоянно какие-то запреты, стычки с милицией. Будущее, конечно, за уличным движением. Потому что парламентским путем ничего не сделать, в парламент при этой системе, которая приближается к однопартийной, не пробиться. Ну, когда народ выйдет на улицы — а он уже начинает выходить, льготные бунты это только начало — тогда уже будет именно молодежь двигателем прогресса, потому что это самая активная часть общества". Конечно, подобная точка зрения не может не вызвать соответствующей реакции у власть имущих. Отсюда постоянные репрессии в отношении активистов левых и национально-патриотических движений, создание организаций для борьбы с радикальной молодежью. Но успеха подобные начинания, как правило, не имеют. Просто грамотная, понимающая свои проблемы, активная молодежь действительно несет угрозу авторитарной власти.

Хотя, согласно проведенному недавно соцопросу, 8% нашего общества, в принципе, готово проголосовать на выборах за НБП, большая часть обывателей воспринимает радикальные организации неадекватно. Это показывает и отношение части прессы — например, негативные статьи Андрея Агафонова о нацболах в газете "Комок", материал "Фашизм как работа" в молодежной газете "Reакция". Директор института проблем образовательной политики "Эврика" Александр Адамский говорит так: "Вполне возможно, что в следующий раз неизвестные национал-большевики будут уже не кидаться яйцами, не давать пощечины, а стрелять в А. Фурсенко, а после министра — во всех нас, без разбора". Примерно так же думают и власть предержащие. НБП регулярно запрещает суд (последний раз 15 ноября), сейчас идут процессы над партийцами, участвовавшими в мирных акциях в Минздраве и администрации президента. Среди политзаключенных есть активисты и революционного комсомола РКСМб.

Среди левой молодежи очень много талантливых, творческих людей. Говорит активист АКМа Роман: "Я считаю, что партия должна развиваться не только методами партагитации. Должна быть культура партии, то есть музыка, живопись. Идеи левые должны внедряться не только через раздачу газет, листовок, а еще и через различные культурные программы". Эти программы есть. Во многих городах существуют музыкальные группы при радикальных организациях. Такова, например, красноярская панк-рок-группа "Паранойя и Ангедония", лидером которой является Андрей Сковородников, или НБ-группа "Террор" во Владивостоке. То же относительно АКМ-овской рок-группы "Красные звезды". "Запрещенные барабанщики" были когда-то ростовской ячейкой НБП, в этой же партии состоял Егор Летов (группа "Гражданская оборона"). Среди радикалов немало людей, пишущих стихи. Издаются сборники, распространяемые среди членов организации, проводятся творческие вечера, концерты. "Паранойя и Ангедония" принимала участие в концерте "День России" в июне, фестивале "Наши в городе", организованном станцией "Наше радио", в фестивале памяти Виктора Цоя в августе, концерте "Реактив-2" в сентябре. В Интернете можно найти "картинную галерею" НБ-арт. Много всего.

Большинство обывателей воспринимают леворадикалов как толпу агрессивных парней с бритыми головами и чуть ли не фашистской символикой, которые нападают по ночам на людей, разрывают могилы и приносят в жертву черных кошек. Хватит глупостей! Между прочим, в большинстве радикальных организаций состоят девушки, есть они даже среди политзаключенных. Елена, активистка Авангарда красной молодежи, считает, что девушки, участвуя в акциях, могут сделать кое-что такое, чего не могут мужчины, а в целом различие между слабым и сильным полом в организации невелико.

В целом, подводя итог, можно сказать, что радикализация молодежи — факт нашей действительности. Объединения радикальной молодежи существуют. Можно не любить их, но с ними приходится считаться. Это нужно принять как данность, как и то, что летящий лом не остановить.

Екатерина ФАТЬЯНОВА, ФФиЖ

 

КрасГУ Архив Последний номер Контакты

© Copyright by Krasnoyarsk State University
KrasSU LAN Inform, 2006